Около болгарской войны. Дневникъ и сорокъ девять любительскихъ фотографій

Александр Александрович Пиленко. Изданіе газеты «Вечернее время», С.-Петербуръ 1913

В октябре 1912 года Александр Александрович Пиленко (22 июня 1873, Гатчина — 21 марта 1956, Париж) — известный российский правовед, доктор международного права, профессор Санкт-Петербургского университета, гласный Санкт-Петербургской городской думы, в качестве военного корреспондента отправляется в Болгарию, освещать для журнала «Новое время» Балканскую войну.

А.А. Пиленко

«Я бы мог дать объяснение: профессору международного права, который так часто говорит об ужасах войны, надо хоть раз в жизни увидеть эти ужасы на расстоянии пяти шагов. Но это не будет верно. Это не то. Не совсем то»

Итогом этой поездки стала небольшая по объему (чуть более 200 страниц) книжка «Около болгарской войны. Дневник и сорок девять любительских фотографий».

В ней Пиленко подробно и честно, не приукрашивая действительность и не скрывая страшных и неприглядных моментов, характерных для любой войны, описывает все что ему довелось увидеть и пережить осенью 1912 года.

«Из-под моего пера не вышло до сих пор ни одного лживого слова. Я писал только то, о чем могу свидетельствовать хотя бы на суде: то, что я видел и слышал сам. Видел я, не Бог знает что; сумму небольших страданий. Эти страдания описывал, как мог.

Господа! Вся война есть не что иное, как цепь многих мук. Мелких лишений, слагающихся в великое, почти бесконечное страдание. Я пишу, а передо мной в грязи, вот, лежит надорвавшаяся лошадь. Жадно всасывает бессильно открытым ртом воздух и дёргает ногами, на которых блестят ненужные больше подковы. Эту лошадь сейчас пристрелят, чтобы она не терзала нас сиплым свистом пересохшего горла. Мука этой лошади—война. Когда вы читаете об этой лошади и жалеете ее—вы участвуете в войне. А я—когда плакал о муке покорно надорвавшейся лошади—я переживал войну. Так пусть все те, кто будет читать мои бесхитростные строки, помирятся с такой точкой зрения: война есть страдание во всех доступных человеческому воображению формах. Геройство военных есть геройство в страдании—прежде всего и необходимее всего. Описание войны может и должно быть описанием страданий, личных и общих.

И вот, что—еще. Я пишу о себе. Но ведь я сейчас—часть армии. Болгары разлились по Адрианопольскому вилайету шумным, бурным потоком. В этот поток попала частица русского наблюдения: меня носить, вперед и в сторону, за армией, в армии. То, что я переживаю—переживает болгарское войско. Нет! Мои горести и терзания—только бледная тень того, что переживают солдаты. В нашей армии удобства и преимущества представляются в таком порядке: командующему, начальнику штаба, вашему корреспонденту. Болгары говорят:

— Вы наш гость.

И если в чифлике (поместье) есть три несгоревшие помещения, то мне отводят третье и последнее.

Примите во внимание это обстоятельство— и мой рассказ, несмотря на крайнюю персональность, не может не пробрести общественного характера: третьему человеку в армии приходится переживать то-то и то-то; так подумайте, каковы в этой армии страдания последнего солдата! От наименьшего неудобства, все спускаясь вниз, мы придём к наибольшему: к сорокалетнему, ревматизмом страдающему, голодных детей оставившему, до костей промокшему, без хлеба в грязи валяющемуся страдальцу-солдату. Подумайте о нем. Я не могу его описать, ибо не знаю его. Да он и не сумел бы все рассказать. Но он есть. Читая о третьем человеке, думайте о последнем. И тогда мой рассказ достигнет своей цели».

София — Центральный вокзал. Войска отправляются на фронт. Балканская война, 1912 г. Фото с сайта http://www.lostbulgaria.com/

Отдельного внимания заслуживают описанные Пиленко случаи, характеризующие отношение болгар к русским (российским подданным, независимо от национальности). Вот лишь один из этих примеров:

«Приехал ко мне один знакомый и— из пятых, кажется, рук—передает приятную весть:

— Понапрасну вы стараетесь посылать телеграммы в Лозенград; они там даром валяются. Кредит, который был в вашем распоряжении, вы уже давно исчерпали; доколе вы не внесете в Софии, в главное управление телеграфа, нового депозита, все ваши писания будут пропадать даром.

Вот так история! Легко сказать: внесите деньги в Софию, — когда до Софии письмо идет пятнадцать дней. Бросился я к начальнику военно-почтового отделения при первой армии, бравому г. Топузову. Замечу в скобках: этот Топузов тоже стамбуловист, т. е. ярый русофоб. Объяснил в чем дело. Топузов улыбнулся и, по обыкновению, с расстановкой, сказал:

— Вы не беспокойтесь. Я это дело уже устроил.

— Как же вы устроили, г. Топузов?

— Мне из Лозенграда телеграфировали, что ваш кредит превышен: тогда я им ответил: «продолжайте посылать телеграммы г. Пиленко за моею ответственностью».

В результате оказалось, что этот чиновник, получающий не больше 300 франков в месяц жалованья, успел накредитовать меня за неделю, почти на 800 франков. Конечно, он знал, что я заплачу: ну, а если бы меня убили? Да и вообще: какой русский чиновник сделал бы когда-нибудь подобную услугу?»

Болгарские солдаты на улице Лозенграда (сегодня — Kırklareli) после взятия города, октябрь-ноябрь 1912 г. Фото с сайта http://www.lostbulgaria.com/

Конечно, я не могу здесь привести все те отрывки из книги, которые хочется. Пришлось бы перепечатать почти всю книгу целиком. Вы можете прочитать ее ЗДЕСЬ онлайн или скачать в формате PDF.

Конечно, с позиций сегодняшнего дня можно не соглашаться с какими-то мыслями Александра Александровича Пиленко, но его заметки очевидца, несомненно представляют большой интерес для всех, кто интересуется болгарской историей. В данной заметке я адаптировал текст, убрав из него все «яти», «еры» и «ижицы», но даже несмотря на их наличие, оригинал читается вполне свободно и небольшие проблемы вызывают только встречающиеся иногда фразы на французском 😊 .

Еще одним недостатком является качество тех самых 49 фотографий, упоминаемых в названии книги. Но тут, к сожалению, ничего не поделаешь. Поэтому, я проиллюстрировал заметку фотографиями из других источников. Заглавный снимок с сайта http://www.lostbulgaria.com/ — Колонна воловьих упряжек проходит мимо села Акалан (сегодня — Белополяне), Первая Балканская война, 1912.

Благодарю моего друга Красимира Иванчева , рекомендовавшего мне эту книгу.

В качестве бонуса — кинохроника с полей Балканской войны.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *