Живая торпеда Спайч

19 июля 1916 года родился Димитр Светозаров Списаревский — болгарский летчик, погибший в 1943 году, совершив первый воздушный таран в истории болгарской военной авиации.

Он родился в Добриче и назван в честь дяди — офицера и поэта, кавалера болгарского и сербского орденов за храбрость, погибшего во время Межсоюзнической войны. Три года спустя Южная Добруджа была во второй раз отторгнута от Болгарии и присоединена к Румынии. Отец Димитра, финансовый инспектор в общине (муниципалитете) Добрича имел отличную работу, но однажды заказал музыкантам в корчме исполнить национальный болгарский гимн «Шуми, Марица», за что был уволен и изгнан из страны. Вся семья покинула Добрич и поселилась в городе Лом. 

Димитр рос энергичным мальчиком, любившим шалости. Но и учеба давалась ему легко. Чем старше, тем неудержимее он становился. От своего деда он узнал о болгарской истории, о родном Добриче. Образцом для подражания для него был подполковник Калитин и героическая защита Самарского знамени.

В 1931 году семья переселилась в Софию. Димитр учился в элитной II Софийской мужской гимназии, где был авиамодельный кружок. Юный добруджанец загорелся мечтой о небе, а его новым идеалом стал летчик Христо Топракчиев, погибший при осаде Одрина. Из-за своей твердой позиции по национальному вопросу Димитру приходилось иногда вступать в кулачный бой с одним из одноклассников – членом РМС (Рабочего молодежного союза – молодежной коммунистической организации).

Вскоре Димитр был избран знаменосцем гимназии. Он был отличным гимнастом, пловцом и футболистом, занимался борьбой и боксом. С 1933 по 1935 год играл в столичном футбольном клубе «Левски». Списаревский с детства проявлял постоянный интерес к истории и литературе — в основном классической и русской. Писал стихи, отлично владел немецким и русским языками. Пел русские романсы и читал стихи Христо Ботева.

После гимназии он поступил в Военное училище, но уставы и дисциплина пришлись ему не по вкусу, он все время сбегал на футбольное поле. Спортсмен, весельчак и хороший товарищ, он стал любимцем всех однокашников, называвших его Спайч. Однако из-за проблем с дисциплиной он был исключен из училища – по одной версии за то, что списывал на экзамене, а по другой – за то, что перелез через забор, чтобы увидеться с девушкой. 

Фото с сайта http://www.lostbulgaria.com/

Спайч был отправлен дослуживать срок рядовым в Ямбол, в пехотный полк. По легенде во время традиционного военного парада 6 мая, проходя строевым шагом в колонне мимо царя Бориса III, он остановился возле монарха и вручил ему письмо с просьбой восстановить его в училище. По другой версии, за отличное поведение в полку он через несколько месяцев был произведен в кандидаты в унтер-офицеры и по личному ходатайству командира восстановлен в училище, которое закончил в 1938 году. Тогда как раз был объявлен конкурсный набор в авиацию, и он был среди первых кандидатов.

В 1938 году Спайч вместе с еще 14 болгарами был командирован в Германию для обучения в авиационной школе в Кауфбойрене. Позже совершенствовал своё мастерство в авиационном училище в Шлайсхайме, затем — в школе высшего пилотажа в Вернойхене.

Отдых от строгой немецкой дисциплины и огромного напряжения Спайч находил в кабаре и пивных, а однажды он даже подрался с пятью немецкими летчиками, которые отнеслись с недостаточным уважением к Болгарии. Начальник летной школы по этому случаю построил курсантов и заявил, что был бы счастлив, если бы услышал, что кто-то из его немецких учеников защищал имя Германии как этот молодой болгарин». Пилоты, назвавшие болгар «балканскими туземцами» были отчислены и отправлены на фронт, а Спайч даже не был наказан. 

После обучения в Германии, Списаревский вернулся в Болгарию состоявшимся летчиком. Он стал подпоручиком, а затем поручиком, но продолжались его проблемы с дисциплиной, а значит, и с начальством. Он нередко повреждал самолет, выполняя рискованные маневры. Однажды он заявил одному «наземному» начальнику:

«Да, я сломал шасси, потому что я летаю. Вы не можете его сломать, потому что не можете летать!»

Из воспоминаний полковника Петра Петрова:

«Однажды мы были дежурной парой с Николой Боневым. Видим, от станции идет запыхавшийся Спайч. Кричит — «выводите еще один «Доган», полетим!» Полетели втроем, он повел нас к Пловдиву, где начал воздушный цирк: фигуры, атаки, спускался низко между холмами. А мы плотно за ним. Внизу собрался народ, смотрели на нас. Летим и не знаем, что произошло, почему наш командир делает эту воздушную демонстрацию над городом. Как только сели, Спайч радостно открыл тайну:
— Сегодня, братцы, освобожден мой родной край! Добрич снова болгарский! Сегодня я угощаю!
И отвел нас в сельскую корчму, которая называлась «Летчик». На другой день его вызвал к себе командир орляка полковник Сапунов и наказал – на месяц отстранил от полетов, поручив очень неприятную работу — проверку солдатского оружия. Месяц Спайч ходил черный как туча».

Начальники знали, как его наказать – отстранить от полетов. Тем не менее, в 1941 году Списаревский был отобран для обучения управлению современным истребителем «Мессершмитт 109».

Болгарские летчики. Списаревский — второй справа. Фото с сайта http://www.lostbulgaria.com/

 В 1943 г. Списаревский и ещё один болгарский лётчик снова были командированы в люфтваффе, чтобы изучать тактику современного воздушного боя, наблюдая за воздушными битвами над Ла-Маншем.

Спайч не избегал конфликтов. Как-то в центре Софии вырвал из рук полиции арестованную еврейку и публично заклеймил антиеврейскую истерию.

«Я первый брошу бомбу сверху и не позволю экстрадировать евреев за Дунай!»

Неоднократно ругал немцев и конфликтовал с ними, несмотря на то, что они были союзниками. Не скрывал своего мнения, что объявленная Софией Великобритании и США «символическая война» является ошибкой, потому что, «когда появятся вражеские самолеты, политики спрячутся в подвалах, а летчикам придется нести свой крест». 

Военные пилоты имели особый ореол в обществе и им часто прощались некоторые вольности и нарушения порядка. Но Спайч отличался даже от самых буйных своих коллег. Его обостренное чувство справедливости, бесконечный патриотизм, чисто мужские реакции и рыцарское поведение создавали ему большие неприятности.

 В офицерском клубе в Плевене он моментально расправился с любителями немецких военных маршей, не разрешавшими оркестру играть болгарские песни. В Скопье таким же образом защитил местного турка от жестокого обращения со стороны немецких солдат. Там же, в Скопье, в ресторане он дрался с немецкими солдатами, позволившими себе вольности по отношению к обслуживавшим их болгарским официанткам.

По его рапортам несколько начальников были уволены из армии за злоупотребления с солдатским питанием. Он считал недостойными полицейские методы.

«Я не учился ходить по лесам и гонять нелегалов. Я учился летать»

В 2003 году газета «Добруджанска трибуна» опубликовала небольшое интервью с Кольо Костовым, у которого Списаревский был ротным командиром. Костов рассказал, что Списаревский учил солдат из новоприсоединенных земель — Добруджи, Македонии и Беломорской Тракии читать и писать на болгарском языке. Своим солдатам Списаревский говорил:

«Нам не нужны никакие иностранцы — ни гитлеровцы, ни фашисты. Мы — болгары и должны защищать все болгарское. Имя Болгария должно стоять выше всего и светить как солнце в наших сердцах… Не хочу, чтобы в моей роте говорили о Гитлере, Сталине, Черчилле, Рузвельте, Муссолини… Вы, прежде всего, болгарские солдаты, и нашей единственной идеей должна быть Болгария»

Осенью 1943 года начались англо-американские бомбардировки Софии. В это время Списаревский в очередной раз был отстранен от полетов. Он посетил пострадавший от бомбежки квартал «Хаджи Димитр» и ужаснулся разрушениям и страданиям людей. Его просьба об откомандировании в действующую армию была удовлетворена.

Американский бомбардировщик над Софией

20 декабря 1943 года около 150 бомбардировщиков «Либрейторов» Б-24 под охраной 50 истребителей «Лайтнинг» П-38 направились к Софии. В это время Списаревский нес боевое дежурство на своём Мессершмитте Ме-109G-2, на военном аэродроме Божуриште. Болгария может поднять всего 36 лётчиков-истребителей на противостояние этой грозной силе. Орляку 3/6 приказано связать боем Лайтнинги из прикрытия. В то время орляк 2/6 должен атаковать бомбардировщики.

Самолёт Списаревского из-за технической неполадки не взлетел вместе со всеми, и лётчик поднялся в воздух с опозданием, на резервной машине. Пока он добрался до места воздушного боя, тот уже разгорелся в полную силу. Маленькая группа болгарских лётчиков сражалась отважно. Но они заранее знали, что не в состоянии отбить американскую воздушную атаку, и могли только выиграть некоторое время для укрытия гражданского населения и сбить некоторое количество самолётов противника. Их основная цель была — сбить бомбардировщики с курса и принудить сбросить бомбы вне столицы.

Болгарский истребитель на боевом дежурстве на аэродроме Божкриште, 1943-1944 год. Фото с сайта http://www.lostbulgaria.com/

В момент, когда Списаревский прибыл к месту боя, группа из 16 бомбардировщиков ускользнула от болгарских истребителей и взяла курс на Софию. Димитр бросился в атаку в одиночку. Взял одну «летающую крепость» на прицел и начал непрерывную стрельбу из пулемётов. Лайтнинги из прикрытия тоже открыли огонь, пробоин в «Мессершмитте» Списаревского становится все больше. За минуту-полторы боя Димитр израсходовал весь боезапас, но цель достигнута — вражеский бомбардировщик поврежден и начинает гореть. После этого Списаревский протаранил другую «летающую крепость».  До сих пор неизвестно: был ли он ранен, или превратился в «живую торпеду», потому что у него закончились боеприпасы. 

Однако, воспоминания сослуживцев позволяют предположить, что Списаревский заранее готовился к тарану. Однажды его спросили, что он будет делать, если в воздушном бою у него закончатся боеприпасы.

 «Буду защищать столицу. А как драться, я сам знаю. Ударю его сверху и все-таки собью…»

Еще более категоричен он был через несколько дней при инструктаже своих подчиненных. По свидетельству фельдфебеля Ивана Петрова, он спросил:

«Неприятель напирает. Хочет бомбить. Кого? Твою мать, твоего отца — и показывая вокруг пальцем — болгарский народ. Это народ, который тебя кормит и одевает, обучает тебя, чтобы ты его защищал. Потому что ты — истребитель. Смотришь на бензиномер, братец (так он обращался к своим товарищам), у тебя нет «Тунджи» (авиабензина). Нет больше и патронов. В этот момент чувствуешь, что по тебе течет кровь, ты ранен. Что ты сделаешь?»
Один юноша из Русе, Сашо Обретенов, ответил: «Господин поручик, я буду спускаться вниз, чтобы приземлиться где-нибудь»
«Сашо, ты станешь мишенью? Или столкнешься и собьёшь хотя бы один бомбардировщик, но не дашь ему пролететь над этой священной землей и разрушить ее бомбами?»

При этом поведение его было обычным, никакого излишнего пафоса и патетики. Последние его слова перед тем, как он поднял в воздух свой истребитель 20 декабря 1943 года, были вполне земные:

«Гады. Не дали мне доесть фасоль…»

Вот как вспоминал Списаревского генерал Стоян Стоянов, один из его ближайших друзей:

«Есть личности, резко отличающиеся от окружающих — встретив их однажды, запоминаешь на всю жизнь. Списаревский был из таких. Своей мужественной, крепкой и стройной фигурой, особенной походкой и характерным акцентом, пламенный патриот, защитник слабых и кавалер, он всегда обращал на себя внимание окружающих. Все солдаты его любили и уважали, потому что он был с ними непринужденным и разговорчивым. Но если его что-то злило, он становился страшен. И не за себя, а всегда в защиту других, более слабых. Особенно своих товарищей.
…Отступление в бою при каких-либо обстоятельствах было ему чуждо, противно, невозможно для его натуры.  Для Димитра воздушный бой был ситуацией, которая наэлектризовывала его особым образом, делала его более сильным, неустрашимым и самоуверенным. Он зубами бы разорвал противника, но никогда не дал ему уйти невредимым…»

Мессершмитт Списаревского упал на холм близ села Долни-Пасарел. Тело лётчика было найдено среди обломков машины. Оно сильно обгорело, и опознать Спайча смогли только по серебряной цепочке с крестиком. С другой стороны села упал сбитый им бомбардировщик. Спасся только хвостовой стрелок — унтер-офицер Роберт Генри Ренар.

Место гибели Димитра Списаревского

Существует несколько свидетельств этого тарана. Ближе всего находился лейтенант Джон Мак-Лендон, пилот «Лайтнинга» из истребительного прикрытия бомбардировщиков. В том бою он был сбит и попал в плен.

«За шесть минут до того, как меня сбили, я стал свидетелем чего-то неслыханного и страшного… летящий, как вихрь, болгарский истребитель отдалился от уже подбитой и падавшей к земле нашей «летающей крепости», и изо всех сил бросившись на другую, обрушился  на нее, отрубил ее хвост  и крепость разрушилась, как большой дуб, в который ударила молния… Воистину страшная смерть даже для храбрейшего пилота!…Долго каждую ночь мне снилось, как болгарский истребитель врезается в наш бомбардировщик… Нет, это не камикадзе. Мне достаточно знать, что его звали Списаревский».

Унтер-офицер Роберт Генри Ренар, единственный уцелевший из экипажа бомбардировщика, сбитого Списаревским, позже, во время своего лечения в болгарском госпитале, просил о встрече с матерью Списаревского, чтобы отдать ей свои медали в знак глубокого уважения к подвигу ее сына.

Димитр Списаревский посмертно был награждён «Крестом за храбрость» и повышен в звании до капитана, похоронен с воинскими почестями на Аллее лётчиков на Центральном кладбище в Софии.  Уже 31 декабря 1943 года были напечатаны и распроданы 100 тысяч памятных почтовых открыток с портретом Списаревского.

В бою 20 декабря 1943 года болгарские лётчики заявили об уничтожении 3 бомбардировщиков Б-24 «Либерейтор» и 6 истребителей Локхид П-38 «Лайтнинг». Ещё 5 бомбардировщиков и 1 Лайтнинг были повреждены, но смогли выйти из боя. По американским данным были потеряны 1 бомбардировщик и 3 истребителя.

Несмотря на отвагу и самопожертвование болгарских лётчиков, многие бомбардировщики все-таки прорвали истребительный заслон, уничтожили бомбами 113 зданий в Софии и разрушили железную дорогу, в пригороде болгарской столицы. Из гражданского населения погибли 63 человека, 93 мирных жителя были ранены. В тот же день погиб на своём Ме-109 и поручик Георгий Райчев Кюмюрджиев.

После переворота 9 сентября 1944 года родители Списареского как «семья царского офицера» были выселены из Софии. Советский военный комендант Софии,  узнав о подвиге летчика, сказал: «Он не враг, он погиб за Родину. Он ваш герой!» и вычеркнул семью Списаревских из списка неблагонадежных, временно защитив их от репрессий. Однако, вскоре отец Димитра — Светозар Списаревский — был уволен со службы, его мать Ветка (Елизавета) Списаревска лишена пенсии, брат уволен из армии. 

Коммунистическая власть считала Списаревского антикоммунистом. О нем упоминали очень редко, только в специализированной военной авиационной литературе, и только вскользь.

После 1989 года запрет на упоминание его имени был снят. Появилось много публикаций в прессе, книги, фильмы, телепередачи. На месте гибели был воздвигнут памятник.

Памятник в музее ВВС Болгарии

В его родном городе Добрич и еще нескольких болгарских городах его именем названы улицы и бульвары, установлены памятники и мемориальные доски. В 2009 году он посмертно произведен в звание полковник. В 2008 году почта Болгарии выпустила сцепку из двух марок, посвященную Димитру Списаревскому и Стояну Стоянову.

По материалам https://bulgarianhistory.org/dimitar-spisarevski/ и Wiki

2 thoughts on “Живая торпеда Спайч

  • 19.07.2019 в 11:11
    Permalink

    Да уж, видимо напряженка в Болгарии с героями во Второй мировой войне, раз этого летчика героем считают. Две трети текста посвящено тому, как он хулиганил да по кабакам кому-то морды бил, а единственное, что совершил по настоящему геройского — это таранил бомбардировщик. И то, «до сих пор неизвестно: был ли он ранен, или превратился в «живую торпеду», потому что у него закончились боеприпасы».

    Ответ
    • 19.07.2019 в 11:36
      Permalink

      Ну, мне показалось, что этот текст показывает не плакатного героя, а живого человека. Скоро напишу еще про одно летчика. Он тоже таранил американца, но выжил. А в 1944 уже воевал против немцев, был ими сбит, попал в плен и там погиб

      Ответ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *