Восемнадцать против 450

Эта невероятная история дошла до нас благодаря воспоминаниям революционера Милана Матова.

Милан Матов

Действие развивалось во время Межсоюзнической войны, когда Милан Матов (брат одного из идеологов ВМОРО Христо Матова) входил в состав Сборной партизанской роты Македонско-одринского ополчения в качестве воеводы четы (небольшого отряда). 15 июня 1913 года группа Матова получила приказ из штаба 2-й армии. Начальник штаба приказал чете перейти реку Вардар и, соединившись с милицией Битоля, нанести сильный удар в спину неприятеля. Задача выглядела невыполнимой. Чета Матова состояла всего из 18 человек, в числе которых и так уже были лучшие бойцы милиции. Предложение отправить на выполнение этого задания хотя бы дружину не было принято

Вечером Матов оставил Радовиш и, взяв с собой пять человек, отправился к селу Дедино, где находились остальные его четники.

На рассвете 18 июня чета двинулась в направлении села Демир Капия, перешла большой мост, находившийся под контролем болгарской армии, и, прежде чем они достигли ущелья «одиноких камней», перед Матовым открылась невероятная картина. Около 80 пленных сербских солдат двигались навстречу под конвоем четника Милана Илиева и двух крестьян.

Встреча окружных воевод ВМоРО после революции младотурков в Турции. В центре — Милан Матов, июль 1908. Фото с сайта http://www.lostbulgaria.com/

Чета расположилась поблизости от села. Вскоре к ним прибежал запыхавшийся крестьянин, сообщивший о большом количестве сербских солдат, показавшихся напротив Демир Капия. Воевода немедленно собрал товарищей, и они заняли позицию.

Вот как Матов описывает расположение четы непосредственно перед судьбоносным моментом.

«Как только вдалеке стали видны сербы, мы, согласно плану, залегли каждый на свое место на большом расстоянии друг от друга. А Милан и Лазар – мои самые верные товарищи — отправились вдоль позиции и начали выкрикивать «отчаянные приказы», чтобы сербы подумали, что нас много. Крайние слева и справа бойцы сделали по одному сигнальному выстрелу из винтовок, что заставило сербов остановиться. Среди четников возникло некоторое смятение, когда они увидели большое количество сербских солдат, но каждый остался на своем месте. Только Милан снова проскакал вдоль позиции на своей бесхвостой кобыле, которую только что захватили у сербов (вероятно, имеются в виду предыдущие пленные) с поднятой шашкой в руке – громко крича, но не стреляя. Товарищи мои были все хорошие парни, отборные старые четники, участвовавшие по нескольку раз в сражениях.

Демир Капия

Лазар без малейших колебаний отправился с белым платком как парламентер в лагерь сербов. Сербский патруль остановил его. Вскоре к нему подошел один капитан и спросил его, из какой он части. Лазар ответил ему, как мы договаривались вечером перед выступлением, что все должны называться солдатами из 25-го полка, 1-й дружины, 3-й роты. Из всех нас только Лазар был одет в полную форму македонского ополчения. Остальные были одеты частично в форму, частично в гражданское.
Капитан спросил Лазара: «Возможно ли увидеться с полковником и договориться, чтобы он дал нам возможность уйти в Сербию, если мы дадим честное слово, что не будем воевать с болгарами?» Лазар ему ответил: «Что касается встречи, это очень легко. Пойдёмте со мной, полковник здесь, на позиции. Но, насчет пути в Сербию – не знаю, это не моё дело. Я пришел предложить вам сдаться. В случае отказа или промедления мы начнем стрелять».
Капитан ушел, но очень быстро вернулся, взяв своего коня. Вместе с ним пришли полковой священник и фельдфебель. Они немедленно отправились с Лазаром, который привел их к Гюрлукову (имеется в виду воевода Милан Гюрлуков). Остальные четники удивились, увидев Лазара, ведущего офицера и остальных.

Чтобы скрыть истинное положение вещей Гюрлуков приказал окружающим спрятаться. После того, как Лазар привел к нему троих сербов, он их обезоружил и сам сопроводил в Демир Капия. Исчезновение капитана, очевидно, вызвало неуверенность у сербов, поскольку «отдельные сербские солдаты приближались к позиции, показывая белые листы и платки, и кричали, что хотят сдаться». Матов распорядился не принимать отдельных солдат, а только тех, кто сдается группами с поднятыми руками.

Милан Матов
Милан Гюрлуков

«Вскоре со стороны сербского лагеря начали показываться группы по 40-50 человек. Они шли по дороге, и, приблизившись к позиции, поднимали руки. Некоторые начинали кричать: «Мы не хотим воевать с болгарами, а наши офицеры нас заставляют. Они должны быть убиты все до одного»

«Вскоре со стороны сербского лагеря начали показываться группы по 40-50 человек. Они шли по дороге, и, приблизившись к позиции, поднимали руки. Некоторые начинали кричать: «Мы не хотим воевать с болгарами, а наши офицеры нас заставляют. Они должны быть убиты все до одного»

Вот каков был результат этой «игры»: 

«Я приказал подойти всем четникам, которых вместе с крестьянами едва насчитывалось 14 человек (после того, как Матов отправил часть четников на другую позицию), а сербов было больше 450 человек. Молниеносно сербы были окружены. Только крестьяне остались подальше, совсем не показываясь, чтобы пленные не заметили их лохмотьев и не поняли, сколько нас. Тут подошло отделение в 8 человек, отправленное Павлом Христовым нам в подкрепление, которых мы отправили сопровождать пленных к станции.Расположившись на высотах вокруг, крестьяне громко выкрикивали разнообразные приказы: сохранять тишину, держать противника под прицелом и другие. Все это создавало впечатление что нас очень много…

В это время один из четников подошел ко мне и сообщил, что Кольо – один простой как фасоль, но крупный и сильный четник вышел вперед к сербскому подполковнику, который спросил его: «сколько вас человек?». «Сколько видишь» ответил Кольо, а подполковник начал бить себя кулаком по голове плача и крича: „Бедная, бедная Сербия, где твоя слава?!… “

Офицера немедленно окружили, наставив на него штыки, и он был вынужден со слезами расстаться со своим револьвером. В этот момент ехавший на коне Милан Гюрлуков приказал сербам кричать: «Да здравствует Болгария!», «Да здравствует царь Фердинанд!». Сербы немедленно закричали здравицу Болгарии, а некоторые из солдат повторяли, что их офицеров необходимо убить как «единственных виновников братоубийственной войны».

В конце концов, пленных передали частям 27-го пехотного полка болгарской армии. Интересен письменный акт сдачи. Сербский командир подполковник Сава Милоевич просил, чтобы в нем были указаны имена множества воевод, чтобы он мог потом оправдаться перед своим начальством. Акт был переписан три раза по настоянию Гюрлукова, чтобы не был пропущен ни один из присутствующих воевод. С большой печалью и нежеланием Милоевич отдал свою саблю, но вместо того, чтобы передать ее в руки кому-то из воевод, просто символически положил ее на землю, так как при сдаче не присутствовал ни один равный ему по рангу офицер, кому он мог бы ее передать.

Демир Капия, наши дни

Некоторые споры возникли, когда поручик 27-го полка потребовал от четников передать все трофеи, взятые у офицеров, солдат и гражданских сопровождающих. Милан Матов не скрывал своего отношения к этому требованию из-за того, что

«По тону, которым было высказано это требование, мы поняли, что он считает нас мародерами. Он также опросил всех сербских офицеров, у кого что было взято. Мы передали ему шашки, кроме одной – принадлежавшей подполковнику, которую я припрятал на память, а также нескольких хороших ездовых и обозных коней, которые пригодились бы нам в пути».

Пленение сербских солдат настолько же счастливая случайность, насколько и свидетельство хладнокровия и изобретательности болгарских четников из Македонии, которые за свою жизнь провели множество неравных боёв и привыкли выходить из ситуаций, когда численное преимущество не на их стороне. Они показали себя не только как умелые воины, но и как хорошие люди.

Будучи в плену в Софии, подполковник Милоевич встретил одного из товарищей Матова – Марко Иванова. По рассказам последнего, подполковник 

«стиснул его руку в знак признательности и добавил, что восхищается прекрасным отношением к пленным офицерам, потому что до того его мнение о болгарских четниках было очень плохим. Он ожидал, что большая пленных офицеров будет безжалостно перебита, как того требовали некоторые сербские солдаты».

Перевод с болгарского. Источник

Небольшое пояснение. Во-первых, не могу гарантировать полную достоверность приведенного рассказа. Все-таки событие произошло более ста лет назад и описывается со слов одно из участников, причем, человека явно не беспристрастного. Во-вторых, я лично не склонен превозносить одну сторону и принижать другую. Если вам что-то такое в тексте показалось, я не виноват 🙂 Просто старался перевести как можно ближе к оригиналу. В третьих, моя позиция: война — плохо, война между братскими народами — плохо, но история сослагательного наклонения не имеет. Что было, то было.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *