Вампиры в болгарских народных песнях

Пять лет назад интересная и не исследованная до того тема спровоцировала Радослава Гизгинджиева изучить этнографические материалы, фольклорные образцы и архивы болгарских народных песен, и два года спустя написать дипломную работу «Вампир в народной песне». Вскоре вышли и его две книги, касающиеся этой темы. «Вампир: по следам Тени» содержит заметки о любопытных фактах, касающихся потустороннего мира, которые автор обнаружил в фольклоре и верованиях болгар. Вторая – «Вампиры: между Тенью и Светом» – роман, в котором Радослав интерпретирует старинные народные верования. Он исследовал всего десять песен, но подчеркивает, что у каждой из них песни есть несколько вариантов, в разных регионах она исполнялась по-разному, есть и разница в сюжетах. Точной датировки песен нет, но, вероятно, они очень старые и существовали еще до Освобождения в 1878 г.

 «Образ вампира в народной песне сильно отличается от образов в легендах и сказках. Старые болгары верили, что вампир – это демонический, угрожающий и наводящий страх образ, но у него не было вампирских зубов и он не пил кровь. В народной песне встречается конкретный образ. Это мужской образ, возвратившийся мертвец, который ищет свою любимую. Из песен становится ясно, что он отнимает жизненные силы женщины, из-за которой вернулся, так как не может без нее существовать в потустороннем мире. Самое интересное то, что женщина не имеет ничего против этого контакта. Она угощает его едой, дает ему пить. В других песнях она добровольно идет за «тенью». Именно это спровоцировало мои исследования, потому что за образом вампира, в сущности, кроется исключительно романтичная тема – как любовь продолжается и по ту сторону смерти».

Вампиром, согласно народным песням, становился мертвец, который был неправильно похоронен; человек, который жил не по правилам тогдашнего общества; самоубийца или убийца, или же человек, который жил греховно, неверующий или человек другой веры. В своих исследованиях Радослав Гизгинджиев упоминает и одну интересную профессию – липирджия (липир или лепир – народное название вампира). Липирджия (вампирджия) – охотник на вампиров.

Радослав Гизгинджиев, Фото Ивана Митрева

«Она действительно реальная и была исключительно популярной на болгарских землях. Целым селом собирали деньги, при этом речь идет об очень серьезных суммах, чтобы заплатить вампирджие за то, чтобы он нашел вампира и обезвредил его при помощи иконы, чудодейственных трав и другими способами – объясняет Радослав. – Когда в селе случалось что-то – град, проблемы со скотом или болезнь среди людей, в этом обвиняли вампира».

Какие ритуалы проводили старые болгары для предохранения от вампиров?


«Их было много. Почти 80 % всех нынешних похоронных ритуалов – противовампирские. Люди верили, что любое несоблюдение похоронного обычая приводило к тому, что умерший становился вампиром – если не была зажжена свеча, если над телом покойника пролетала тень или же через него перепрыгивала кошка. Мало кто знает, что в Болгарии есть много народных песней о вампирах. Но я обнаружил более глубокий смысл в этом образе. Песни раскрывают тему о любви и смерти. Болгары верили, что смерть – это продолжение жизни, но какая-то часть человека не хотела отпустить своего любимого и создала этого демона, чтобы он, как тень, вернулся и выпил жизненную силу женщины. И тогда она начинала болеть и умирала. Когда любовь и смерть встречаются, может быть, наступает вечность».

По материалам Болгарского радио

Кстати, стоит отметить, что некоторые исследователи считают знаменитого Влада Цепеша — графа Дракулу болгарином по происхождению.

Мома люби вампир

(Народна песен)

Попът на Рада думаше:

– Радо лю, мари Радо ле,

чула се й, Радо, зла дума,

зла дума, като зла чума –

че любиш, Радо, липиря,

липиря, мойго Стояна,

Стояна граматичето.

Рада на попа думаше:

– Истина й, попе, истина й.

Зарана ще рано да стана,

бели ще ризи да опера,

тогаз липирю ще готвя,

ще готвя и ще занеса.

Станала й рано в понеделник,

бели си ризи опрала,

опрала и ги простряла;

тогаз обеда наготви,

на гробищата отиде,

че на Стояна занесе,

че на Стояна думаше:

– Стояне, либе, Стояне,

излез, Стояне, да ядем!

Стоян на Рада думаше:

– Радке ле, либе, Радке ле,

защо на татя обади?

Право ми кажи, не лъжи:

в гроба ли да те навлека

или отвън да те оставя?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *